Надежда Данн (Абишева) рассказывает о том, как живётся русской православной женщине заграницей.
-Надя, расскажи о себе…

-Закончила миссионерский факультет Православного Свято-Тихоновского Гучманитарного Университета, пела в церковном хоре, давала частные уроки английского. Вообще я 15 лет прожила в Казахстане, только потом мы с родителями и братом перебрались в Россию. Мне есть с чем сравнивать. Я как-то не воспринимаю Россию априори как свою родину. 12 лет прожила в Москве, теперь вышла замуж за британца и живу в Ирландии.
Я всегда знала о себе, что хочу выйти замуж. Естественно, никогда это не было такой чёткой установкой: замуж только за иностранца. Лично у меня как-то совершенно не складывалось ничего с российскими мужчинами. В какой-то момент пришлось активно ездить, я учила язык в Испании, часто ездила в Египет, общалась с молодыми людьми и к 25-и годам поняла, что да, наверное, я смогла бы, если б встретился человек, жить с ним не в России.
Сейчас, уже прожив несколько лет в Ирландии, я понимаю, что российской женщине, которая любит сидеть в шерстяных носках дома, слушать отечественный шансон, смотреть сериалы «матери-дочки», встречаться со своими подружками по пять раз в неделю и обсуждать современные тренды, замуж за британца – ни в коем случае! Это просто противопоказано! Здесь такой образ жизни нереален.
Мне в России было тяжело, потому что там сумасшедшие двойные стандарты, причём везде, к сожалению, даже в церкви, имею ввиду Соборную Апостольскую, не Небесную, конечно. Церковное общество, приход — так все непросто. Ты всё время пребываешь во внутреннем противоречии. Ну, например, открываешь Евангелие и понимаешь, что всё в Нём, направленное лично к тебе, — достаточно позитивное: иди, дерзай, двигайся вперёд, Господь все сделал для тебя и любит тебя, ничто остальное не имеет существенного значения. Ты приходишь в церковь и слышишь: держи ум в аде. И ты ничего понять не можешь. В Евангелии — люби, дерзай, но при этом все, что вокруг Евангелия, – это бесконечное уныние, нытьё, что тебе будто бы что-то не додали, ты сам не додал. Или вот дети, к примеру. Дети – это наше всё, цветы, мы ими спасаемся вроде как, но при этом в редком храме подразумевается присутствие детей, элементарные комнаты для пеленания, чтобы прийти памперсы поменять, в редком храме есть детская Литургия.
-Как на твой взгляд, существенно отличаются британцы от русских? По твоим наблюдениям, что определяет их национальный характер?

-Я думаю, что существенных причин, которые влияют на формирование британского характера, если можно так сказать, две: религия и местоположение Британии. То есть здесь, я абсолютно уверена, протестантизм (говорю про Северную Ирландию, конечно), сыграл ключевую роль. Весь их прагматизм и аскетизм — все идет от протестантизма. Ну и оттого, что живут они в непростом климате.
Да, мне очень нравится наблюдать за окружающими меня людьми, это помогает лучше их понять.
В российской действительности описательная система совершенно другая, мы о самом незначительном событии можем рассказать в таких возвышенных тонах, что оно превращается в Событие! Здесь абсолютно наоборот. Даже самое страшное британцы описывают очень скудно, и сначала кажется, что они бесчувственны: постоянные разговоры о погоде и все. Так и с мужем, с Гордоном; я ему постоянно описываю, что произошло, массу деталей, он послушает-послушает и одним предложением вынесет резюме всем моим длинным высокопарным речам.
Если не знаешь языка, лучше и не пытаться, что называется, искать счастье заграницей. Если ты не можешь Джорж.jpgграмотно выразить свою мысль, а не на уровне «hello-I’mSashafromRussia», то не владеешь базовой системой общения. А во-вторых, если уж тебя связало с человеком, то он так или иначе внутренне должен настроиться на то, что ему придется измениться. Невозможно жить с русской женой и не измениться при этом. Ведь традиции разные, организация быта, еда… Знакомая из Украины живет неподалеку, вышла замуж за ирландца. У нее постоянная депрессия. Она живет от поездки до поездки на Украину, не может ассимилироваться, язык знает плохо, ей очень тяжело, она не может толком даже с мужем общаться. А Гордон вполне настроен был на радикальные изменения. К тому же помогают избежать конфликтов мои наблюдения, теперь я просто вижу, где скверный характер проявляется, а где выступает «британскость», с которой бороться или обижаться на неё бессмысленно. Так и Гордон. Он не делает трагедии от проявления моей «русскости», что я не смогу никогда в жизни проснуться в 9-00, аккуратненько приготовить себе неизменную кашку и 2 тоста и так до самой смерти, и не удивится, если я вдруг с утра съем котлету, потому что мне захотелось именно котлету. На самом деле, притирка с «британскостью» неболезненная, британцы люди спокойные, не любят конфликтов, выяснения отношений. Жизнь рушится, у тебя личный апокалипсис, надо срочно все изменить, иначе смерть, бежать, решать, требовать, он может сказать: «да, сегодня дождь целый день идет, у всех дурное настроение». Ну и все. Самое удивительное, что они ещё больше, чем русские, полагаются на авось в плане отношений. Они ни за что не будут выяснять отношений по горячим, что называется, следам, в пылу ссоры, могут сказать, ну давай, чая попьем, отдохнем, а завтра утром обсудим. Это потрясающе работает! Все скандалы, которые могли бы произойти вечером, утром кажутся глупостью.
-А русские как-то объединяются за границей? Ну, в частности, там, где ты живешь, в Северной Ирландии.

-Про русских ничего не могу сказать, этнических русских здесь нет, но русскими называют себя латыши, украинцы, поляки… Все они живут очень закрыто, абсолютно не ассимилируются. Большей частью не знают элементарных вещей о жизни в этой стране, социальном устройстве, общаются друг с другом, в основном, очень плохо говорят по-английски. Поэтому с ними не интересно общаться, они чувствуют себя в Ирландии, как в тылу врага, тут все им кажется плохим. Доходит до того, что даже вещи выписывают с родины.
-Как семья мужа отнеслась к тому, что Гордон женился на русской девушке? 

-Я, к счастью, говорю по-английски, и когда приехала в первый раз, брат Гордона с женой были, мягко говоря, удивлены: это шутка что ли? Трудностей в общении не возникло, мы понимали друг друга. Они с большим интересом относятся к России и ко всему русскому. «Доктор Живаго», «Анна Каренина» теперь в числе их любимых произведений, они с удовольствием открывают для себя русскую культуру, и всё им очень нравится. Они полюбили наши салаты, уже например готовят манты.
-У твоего мужа племянник священник протестантской церкви, ты не почувствовала на себе религиозного пресса? Когда, к примеру, встал вопрос о том, в какой конфессии будет ваш сын, Джордж? Как вообще британцы относятся к православию?

-Они спросили о выборе конфессии очень деликатно. Но я постаралась сразу расставить все точки в этом вопросе: мой сын будет крещён в Православии. Вообще тут с вопросами вероисповедания всё очень деликатно, тонко, во всяком случае, я ни разу не слышала, чтобы они трубили о том, что именно у них истинная вера, что если вы не с нами, то нет вам спасения. То есть у них есть внутреннее осознание того, что это они откололись. Может быть, поэтому религиозные деятели здесь развивают бурную деятельность, привлекая в церковь народ добрыми делами, благотворительностью. Они трудятся, ездят к старушкам, в больницы.
Так однажды мы поговорили на эту тему и больше не возвращались. Тут вообще устойчивое распространённое мнение, что если ты русский, то ты должен быть православным, британец -значит протестант, — традиция. Я из России, значит, однозначно православная, поэтому никаких действий и не предпринимают, чтобы меня катехизировать.
Вообще у меня нет комплекса неполноценности. Я в протестантской Северной Ирландии не чувствую себя ущемлённо. Мне интересна её культура, я изучаю традиции и пытаюсь их поддерживать, но то, что касается области духа, – это только моё. Я не собираюсь ничего своему сыну силой навязывать, но и уступать его я не намерена. Принцип «вырастет – сам выберет» меня не устраивает. Я расскажу ему о моей вере всё, что я знаю. А если это его не вдохновит, не убедит, если я, как православный человек, буду вызывать в нём острое отторжение, то уж тут ничего не попишешь. У нас тут, к сожалению, нет православной церковной общины, нет общения. Всё в руках Божиих, но, если вдруг однажды Джордж придет и скажет, что хочет перейти в протестантизм (зов крови, так сказать), я постараюсь предпринять все, чтобы он не этого не сделал. Надеюсь, Бог даст мне ума на это. После полноты и красоты Православия, Протестантизм слишком прост.
-Прижились лично у тебя какие-то ирландские традиции?
Джорж_3.jpg

Да, конечно. Я уже никогда не смогу позвонить человеку в шесть вечера. Это время традиционного чаепития. Нарушать считается просто неприличным, они либо не станут брать трубку, либо не поймут. Или, например, не смогу отглаживать одежду, начищать обувь. Здесь всё просто: надел и пошел.

Всё же ирландские мужчины иначе устроены. Они наравне с женщиной несут груз быта семейного. Установка на то, что они должны не только обеспечивать материально, но и быть в ответе за семью, за детей, за памперсы…. Если дома кавардак, то психологически мужчина тоже готов к ответственности. Гордон вполне может пожарить блинчики, к примеру. У нас существовал стереотип, что семейные ценности отмерли на загнивающем западе. Откуда эта информация, не понимаю! Хотя Европа, конечно, по-разному живет.

-Как вы решаете вопросы воспитания вашего малыша?

-Это сейчас самое актуальное. Нельзя детей бить, это официально узаконено. Детей нельзя заставлять, как это ни странно. Их можно только уговаривать, упрашивать, объяснять, либо подсахаривать. Тут всё сладкое, любые каши, молочное и т.д. в детском виде еда – всегда. Но зато в 4 года – это уже взрослый человек, который идет в школу и, соответственно, может отвечать за свои поступки. В 13-14 лет они сдают экзамен на окончание школы и уже могут работать, причем не просто могут, их мотивируют к тому, чтобы они работали, чтобы они были материально независимы от родителей. А что касается воспитания бытового, ежедневного, Гордон совершенно по-другому реагирует, он никогда не ругает Джорджа, категорично не выступает, что, мол, это нельзя, не бери, не тронь. Это просто всегда: Джордж, нет. Малышу, к примеру, срочно нужна горячая батарея, Гордон берет его за руку и отводит от неё, — и так 20 раз. Я киплю, мне на третий раз уже хочется традиционно по-русски хлопнуть по попе. У меня шаблоны. У Гордона такого нет, Джордж лучше себя ведет с ним.
-На каком языке вы общаетесь с малышом?
Он понимает 2 языка. Поцелуй маму, говорю ему на русском – он целует меня, Гордон по-английски просит поцеловать папу, он целует его. Я думаю, проблем с языком не будет. Мне, конечно, на людях приходится говорить с ним по-английски, а дома я стараюсь по-русски. Да и что я зря купила 18 томов Пушкина!
-Вы ждёте второго ребенка. А существует ли там концепция планирования семьи? Поощряется ли государством многодетность?

-Здесь нет понятия многодетности вообще. В семье сколько угодно может быть детей, и это никак не обсуждается. Я была очень удивлена сначала. Спрашиваю Гордона, с какого ребенка начинается многодетная семья? Он не понял, о чём я вообще пытаюсь его спросить. Здесь как-то проще и естественнее отношение к рождению детей. У нас с советских времен в России было четко: родили двоих, поставили галочку и все, молодцы, успокоились. Многодетность – это тоже какая-то оценочность, кто-то как идиотизм воспринимает, кто-то как заслугу. А здесь в Ирландии дети никакого отношения не имеют к твоему спасению, реализации, индивидуальности…ты – это ты, а ребёнок – это ребёнок. Но, с другой стороны, отсутствие «культа» ребенка имеет и свои минусы. Так как от детей ничего особенного не ждут, то и на воспитание личности смотрят сквозь пальцы. Хороший дом, обеспеченность материальная – это главное, но не более того. Тут очень четкая социальная иерархичность. В России особо никто не обращает внимания друг на друга, в однокомнатной ты живешь квартире или в трехкомнатной. А здесь это в крови просто, особенно у молодых людей, потому что на них прежде всего материальная ответственность за семью. Тут очень прочно укоренившийся стереотип живет: нельзя жениться, если у тебя нет собственного дома. И это без вариантов. Молодой семье просто непринято жить у родителей. Не можешь обеспечивать семью – не можешь жениться. И никаких тебе в оправдание идей, что любовь пришла и т.д.
А вообще представление о том, что на западе благоприятные материальные условия, для того, чтобы растить детей, очень иллюзорно. Никаких выплат особенных. На первого ребёнка 20 фунтов (это около тысячи рублей) в неделю, на второго – 13, на третьего — 9 фунтов и далее по нисходящей. Никаких льгот при уплате налогов. И вспоминаю своих знакомых в России, которые возмущаются, какое негодное правительство и государство: квартиры не дают. Тут в Ирландии вообще ничего не предлагают, напротив, забирают, налог в 20% от зарплаты ты обязан заплатить государству.
-А твой муж не хотел бы побывать в России?

Джорж_4.jpgДумаю, ему интересно было бы посмотреть Москву и Питер, но особого к тому рвения он не проявляет. Сейчас это сложно, для получения визы нужно в Лондон ехать. Явно, эта поездка не скоро состоится.
-Надя, тебя не одолевают сомнения по поводу того, что хорошо бы в Россию вернуться — классическая эмигрантская ностальгия…

-Нет! Вовсе нет! Благодаря интернету я не чувствую себя в изоляции: родные, друзья рядом. И я благодарю Бога за то, что послал мне такую судьбу.
Беседовала Ольга Гришина (www.vozglas.ru)

Написать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *