Жизнь святых отцов во все времена была и будет неиссякаемым источником для духовного питания и подражания. Святые отцы достигли цели: они спаслись — унаследовали Вечную блаженную Жизнь. Святость жизни подвижников свидетельствует, что их мысли, чувства и все действия были благоугодны Богу. Святые отцы были храмами Духа Святого. Руководствующийся их жизнью, без всякого сомнения, руководствуется Святым Духом. Жизнь каждого святого отца — это один из путей ко спасению. Следование жизни святых отцов — верное руководство к Небу, засвидетельствованное самим Небом. Подвиг всех святых основывается на Евангелии и научает, как деятельно исполнять его в жизни. Евангельские заповеди кратки, жизнеописания святых показывают, как мужи Духа осуществляли эти заповеди при самых различных обстоятельствах жизни.

Жития святых и отдельные примеры из жизни подвижников подобны богатому собранию врачебных средств. Изучая их, христианин может найти для своих недугов спасительное врачевство. Святая Церковь с древних времен признавала усвоение жизни святых отцов единым правильным руководством в духовной жизни. В прежние времена жития святых регулярно читались за богослужениями в храмах. К сожалению, большинство современных христиан почти совсем не знают житий святых.Краткий и простой пример тверже запоминается слушателями и часто производит большее действие, чем теоретические рассуждения. Святитель Григорий Двоеслов пишет: «…Есть люди, в душах которых можно возжечь пламень любви к Отечеству Небесному не столько наставлениями, сколько примерами».

209. Пресвитер и его супруга сохранили девство до старости 

Игумен авва Исидор поведал: “За восемь миль от города Саввии есть селение, и в нем — храм. Там служит досточудный священник, родители которого против воли заставили его вступить в брак. Однако не только он сам чуждался плотских вожделений, хотя был молод и состоял в законном супружестве, но убедил и свою супругу проводить свою жизнь с ним в целомудрии и чистоте. Они выучили Псалтирь и вместе занимались псалмопением в храме, сохранив девство до старости.”

(Луг духовный. С. 132).

 210. Принужденный против своего желания вступить в брак, Амун убедил свою супругу хранить девство; прожив с ней в одном доме в подвигах труда и молитвы 18 лет, он по ее предложению удалился в пустыню, где принял монашество и через 22 года скончался

 Оставшись после родителей сиротой, Амун на двадцать втором году от роду принужден был своим дядей вступить в супружество. Не сумев воспротивиться настоятельному требованию дяди, он решил обвенчаться, пробыть в брачном покое и выполнить все брачные обряды. Но как только все провожавшие их в брачный покой вышли, блаженный Амун запер дверь и начал беседовать со своей блаженной супругой: “Приди сюда, госпожа и сестра моя, я поговорю с тобой. В нашем браке ничего особенно хорошего нет. И правильно мы сделаем, если с нынешнего же дня станем спать порознь. Сохраняя таким образом свое девство, мы угодим и Христу.” Вынув потом из-за пазухи Библию, как бы от лица Апостолов и Самого Спасителя, начал он читать юной девице, незнакомой с Писанием, изъясняя ей большую часть прочитанных мест своим богопросвещенным умом и наставляя ее в девственной и непорочной жизни, так что она, исполнившись благодатью Христовой, сказала: “И я, господин мой, решилась с радостью проводить святую жизнь и буду делать все, что повелишь мне.” — “Я повелеваю и прошу, — отвечал он, — чтобы каждый из нас жил отдельно.” Но это еще было тяжело для нее, и она сказала: “Останемся в одном доме, только ложе у нас будет разное.” Так жил он с ней в одном доме лет восемнадцать. Весь день работал в саду и в роще. Вечером, придя домой и помолившись, он вместе с супругой вкушал пищу, потом возносил ночные молитвы и совершал молитвословия. Рано поутру уходил в свой сад.

Нестеров М. В. Два лада. 1905 г. Нижегородский государственный художественный музей.

Нестеров М. В. Два лада. 1905 г. Нижегородский государственный художественный музей.

Когда они оба достигли бесстрастия, — воздействовали молитвы святого Амуна, — наконец, блаженная говорит ему: “Я хочу сказать тебе нечто, господин мой. Если ты меня послушаешь, я удостоверюсь, что ты меня истинно по Богу любишь.” Он сказал ей: “Говори, что ты хочешь сказать.” Она продолжала: “Ты муж благочестивый и подвизаешься в правде, и я ревную твоему житию, нам, действительно, лучше жить отдельно. Многие получат от этого пользу; теперь же, когда ты непорочно живешь со мной о Господе, твое столь великое совершенство любомудрия от всех сокрыто мной. Это неблагоразумно.” Поблагодарив ее и воздав хвалу Богу, Амун говорит ей: “Хорошо ты придумала, госпожа и сестра моя. Если тебе угодно, оставайся в этом доме, а я построю себе другое жилище.” Разлучившись с ней, он пошел внутрь горы Нитрийской. Прожив еще двадцать два года в пустыне и достигнув высоты подвижнической добродетели, святой Амун скончался, или, лучше сказать, почил в монашеской жизни шестидесяти двух лет от роду.

(Лавсаик. С. 24).

514. Своей молитвой жена исходатайствовала исправление жизни своего мужа

 Одна благочестивая женщина, жительница города Александрова, Анна Семеновна Баранова, сообщила следующее. Муж ее, совершенный алкоголик, почти никогда не приходил домой трезвым. При всем том по душе он был добрый человек. Многолетней скорби Анны Семеновны за мужа не было предела. “Однажды, — рассказывала она, — на день великого праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы муж мой, совсем опьяневший, едва дошел до дома. В тот праздник у меня, грешной, на душе была такая непроглядная скорбь, что и выразить не могу. Почему-то вспомнились мне тогда слова молитвы к Царице Небесной: “К кому возопию, Владычице, к кому прибегну в горести моей, если не к Тебе, Царица Небесная.” Заливаясь горючими слезами перед Ее святым образом, данным мне родителями в благословение, я забыла о всем житейском. Проливая слезы, я просила Матерь Божию, известными только Ей судьбами, помочь мне: Своим предстательством перед Сыном Ее и Богом спасти меня от скорби, а мужа моего — от страшного порока пьянства. Помолившись, я успокоилась и почувствовала сердечную радость. В четыре часа утра муж мой проснулся. Подойдя ко мне с кротостью и любовью, он неожиданно сказал: “Анюта! Прости меня за то, что я причинял тебе великую скорбь в течение многих лет. Видит Бог, как бы я желал исправиться и положить новое начало своей жизни. Дай мне чистое белье и праздничную одежду, я пойду к утрени и литургии.” Взяв с собой троих детей, он ушел в храм Божий и по возвращении оттуда принес в дом мир, тишину и Божие благословение. С того дня и до своей христианской кончины, то есть в течение 15 лет, водки он не пил уже ни единой капли, был добрым отцом для детей и примерным тружеником по кузнечному ремеслу.”

(Троицкие листки с луга духовного. С. 127).

744. Пастух Евхарист сохранял девство, трудился, творил милостыню и по жизни своей был выше двух старцев

 Двое из отцов просили Бога открыть им, в какую они пришли меру. И был им голос с Неба: “В одном египетском селении есть мирянин по имени Евхарист и жена его — Мария. Вы еще не пришли в их меру.” Два старца, собравшись, пошли в селение, спросили о них, нашли жилище Евхариста, а в нем — его жену. “Где твой муж?” — спросили они. Она отвечала: “Он пастух и пасет овец.” И приняла их в доме своем. Вечером возвратился Евхарист с овцами. Увидев старцев, он приготовил им трапезу, принес воды обмыть их ноги. Старцы говорят ему: “Не вкусим ничего, пока ты не расскажешь нам о своей жизни.” Евхарист со смирением только и говорил им: “Я пастух, а это — моя жена.” Старцы продолжали просить его, но он не хотел говорить. Тогда старцы сказали: “Бог послал нас к тебе.” Услышав это, Евхарист убоялся и начал рассказывать им: “Овец этих мы получили от своих родителей. Если, по милости Божией, бывает от них какой прибыток, делим его на три части: одну для бедных, другую для странников, а третью для собственного употребления. С того времени, как я взял себе жену, мы не осквернялись, и она до сих пор дева. Каждый из нас спит особо, по ночам носим мы власяницы, а днем — свои одежды. До сих пор об этом не знал еще ни один человек.” Услышав это, старцы удивились и возвратились, славя Бога.

(Достопамятные сказания. С. 74).

 1119. О благочестивой жизни супругов Андроника и Афанасии

Прпп. Андроник и Афанасия. Миниатюра Минология. Византия. 2-я четверть XI в. ГИМ. Москва.

Прпп. Андроник и Афанасия. Миниатюра Минология. Византия. 2-я четверть XI в. ГИМ. Москва.

“Был Андроник муж благоговеен и добродетельми украшен, так же и жена его Афанасия.” В чем же состояли их добродетели? Имение свое они разделяли на три части: одну отдавали нищим, другую — в церковь, третью тратили на себя. Были кротки, за что весь город, в котором они жили, любил их. Соблюдали чистоту супружеского ложа. Всегда сострадали и помогали бедным. Каждое воскресенье, понедельник, среду и пятницу посещали церковь. Были тверды в несчастьях и переносили их с покорностью воле Божией. Когда Андроник услыхал о тяжкой болезни своих единственных сына и дочери, то только сказал: “Воля Господня да будет.” Когда узнал об их смерти, то, упав перед иконой Спасителя, подобно Иову, говорил: ”Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!” (Иов 1:21). Наконец, решившись всецело посвятить себя на служение Богу, они, завещав ближайшему из родных имение, просили построить на их деньги больницу и странноприимницу для иноков, освободили рабов и затем остальную жизнь провели уже в совершенном удалении от мира.

(Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 110).

 1120. Исправление человека, проводившего нетрезвый образ жизни, по молитвам его жены к Преподобному Сергию

 Жена одного служащего, некая Мария Николаевна Гордеева, рассказала на Троицком подворье архимандриту Крониду следующее. “Мой муж, — говорила она, — после брака не переставал вести нетрезвую жизнь. Все свободное время он проводил в пьяных, безумных оргиях. Однажды, находясь в неописуемой скорби, доводящей до отчаяния, я сидела одна в своей комнате и решила призвать на помощь Преподобного Сергия Радонежского. Я так горячо молилась ему, что у меня потоком лились слезы. Вдруг вижу: вся комната осветилась неземным светом. В этом свете идет ко мне дивный старец неописуемой доброты и духовной красоты. Подойдя, он отечески приветливо сказал мне: “Успокойся, раба Божия Мария! Молитва твоя услышана, и твой муж нетрезвым больше к тебе не придет. Жизнь твоя отныне будет мирная.” Я поклонилась ему в ноги. Он меня благословил и стал невидим. Через несколько минут после этого видения раздался резкий звонок. Когда я отворила дверь, вижу мужа. Но он совсем не такой грозный, каким являлся прежде. Поразительнее всего было то, что, войдя в переднюю, он опустился передо мной на колени, зарыдал и стал просить прощения за свою безумную жизнь и мучения, причиняемые мне. Он с клятвой уверял, что это уже в последний раз. После этого он стал неузнаваемым, совершенно трезвым и высоконравственным. И 15 лет нашей дальнейшей супружеской жизни с ним я прожила в мире и согласии.”

(Троицкие листки с луга духовного. С. 16).

 1121. Бедная женщина была готова терпеть все скорби и печали и ни на какие сокровища не согласна была променять своего законного мужа

Андрей Рябушкин.  Русские женщины XVII столетия в церкви, 1899

Андрей Рябушкин. Русские женщины XVII столетия в церкви, 1899

“Однажды на станции Бородино при возвращении из родительского дома в Лавру, — передает отец архимандрит Кронид, — за час до прихода поезда я вышел на платформу и сел на скамью. Не прошло после того и пяти минут, как дверь вокзала отворилась и робкой поступью вышла на платформу молодая женщина лет тридцати. Лицо ее и все движения были весьма скромны и смиренны. С робостью она присела поблизости от меня. Проходит еще несколько минут. Дверь того же вокзала с шумом распахивается, и на платформе появляется какая-то разряженная по последней моде горожанка. Проходя мимо бедной и смиренной женщины, она воскликнула: “Анна, это ты?” Та ответила: “Да, Дарья Семеновна, это я!” — “Что же ты, неужели до этого времени живешь со своим гнилым, пархатым мужем?” — продолжала горожанка. Смиренная женщина скромно ответила ей: “Ах, Дарья Семеновна, ведь муж мне дан Богом и Церковью. Если я покину его, кому же он будет нужен? И дети мои останутся беспризорными. Нет, мужа своего я не сменяю до его смерти ни на какие сокровища. Пусть совершится надо мной воля Божия, но я готова терпеть все: скорби, печали и нужду.” — “Дура ты! Видишь, как я живу? Все на мне не купленное, а подаренное моими друзьями.” Покачала головой раба Божия Анна и сказала ей: “Пусть будет все это при тебе, но я не желаю никаких сокровищ получать незаконно и незаслуженно.” Гордо кивнула головой на прощание городская женщина и с иронией промолвила: “Ну и живи со своим тухлым мужем, если не хочешь лучшей жизни.” При этом она круто повернулась и оставила собеседницу. По уходе щеголихи в моей душе возникли чувства глубокого расположения и особенного уважения к сидевшей вблизи от меня скромной женщине. Вот истинная жена-мироносица, которая достойна всякого уважения, христианской любви и почитания. Вскоре прибыл поезд. Мы уселись в вагон и поехали в Москву. Образ этой бедной женщины до сих пор неизгладимо хранится в моей памяти как образ истинной жены-христианки.”

(Троицкие листки с луга духовного. С. 124).

 1122. Любовь и долготерпение жены вразумили ее неверного мужа

 Одна глубоко верующая женщина, зная об измене мужа, просила у Бога помощи в перенесении этой скорби и о вразумлении своего супруга. Она не переставала молитвой бороться с помыслами обиды и ревности и в этом находила способ своего душевного умиротворения. “Однажды, — как рассказывает сам муж, — я шел на свидание к своей любовнице. Жена моя это очень хорошо знала, С неописуемой грустью и страданием она по привычке осенила меня крестным знамением, и на этот раз на ее глазах были крупные слезы. Я, зная ее христианскую любовь ко мне и терпение, на этот раз был сердечно потрясен ее поступком, упал перед ней на колени и с раскаянием воскликнул: “Любовь твоего сердца победила во мне чувство безумного влечения к делам скверны. Я буду другим человеком!” Тут же я дал клятву в том, что больше повторять супружеские измены не буду.” И, действительно, он стал примерным мужем.

(Троицкие листки с луга духовного. С. 125.)

 1123. Крестьянин, имевший зверский нрав, в покаянии скончался на могиле своей кроткой жены

 Секретарь московского митрополита Владимира (Богоявленского; ныне прославлен в лике новомучеников. — Ред.), священник В.Д. Петропавловский, рассказал о таком случае. “В числе моих прихожан, — говорил он, — был зверского нрава крестьянин по имени Федор. Он имел как дар Божий смиреннейшую жену, по имени Мария, но ее нисколько не ценил. Возвращаясь с базара в нетрезвом виде и подъезжая к дому, он, как правило, грубо кричал: “Марья!” Слыша этот крик, Мария, как беззащитная смиренная голубка перед нападением ястреба, мысленно лишь в Боге искала себе спасения. Свирепый муж обычно настигал ее, и тяжелый кулак его безжалостно опускался на голову женщины. Она падала, обливаясь кровью, которая лилась ручьями из ее рта и носа. Полумертвую соседи на руках вносили ее в дом. Такими побоями Мария была доведена до преждевременной смерти. Когда ее муж, наконец, очнулся от своего безумия, она уже лежала бездыханной в гробу.

Во время последней заупокойной литургии Федор, подобно каменной статуе, безмолвно стоял перед гробом своей усопшей жены, но с наступлением отпевания вдруг залился слезами и стал произносить свои немудреные, но сердечные причитания: “Ты, дорогая моя, неоцененное сокровище, данное мне от Бога, как дар, который я не оценил. Ты уходишь из этой жизни к вечному блаженству, как мученица от моих побоев. Прости меня!” После смерти жены Федор совершенно переменился. Вероятно, по ее молитвам он стал смиренным, кротким и совершенно трезвым человеком. Возвращаясь с рынка, он по пути всегда заезжал на могилу своей жены, буквально орошал ее слезами и при этом оглашал воздух громкими рыданиями. Все односельчане при звуках этого плача обычно сдержанно говорили друг другу: “Опять Федор Алексеевич плачет над могилой своей жены.” Однажды Федор на могиле так рыдал, что не выдержало его сердце, и он предал здесь свою душу Богу. Его нашли мертвым, прислонившимся головой к могильной насыпи. Так смиренная жена, при жизни не приведшая своего мужа к покаянию, своим посмертным предстательством за него перед Богом исходатайствовала ему спасительный дар покаяния.”

(Троицкие листки с луга духовного. С. 126).

Игумен Марк (Лозинский). »Отечник проповедника»
Сайт Свято-Троицкой православной школы (www.holytrinitymission.org)

Написать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *